Сирены выли уже шестой скачок подряд. На мостике крейсера «Кестрел» пахло паленой изоляцией и озоном. — Корпус на тридцати процентах! — крикнул капитан, смахивая пот со лба. — Чарли, что со щитами?! Из интеркома донесся механический треск. Чарли, бортовой техник расы Энги, ответил с пугающим спокойствием, свойственным его полуорганическому виду: — Генератор щитов поврежден попаданием ракеты. Восстановление: сорок две секунды. Шанс выживания при текущей плотности огня: двенадцать процентов. В иллюминаторе полыхнуло. Тяжелый крейсер Мятежников висел всего в паре сотен километров, его орудийные башни уже разворачивались для нового залпа. Позади них, пожирая сектор за сектором, неумолимо надвигался основной флот повстанцев. Времени не было. Ошибок этот сектор не прощал: здесь не существовало контрольных точек или вторых шансов. Одна смерть — и миссия Федерации мертва навсегда. Внезапно воздух в коридоре сгустился, запахло серой, и взвыл другой зуммер: — Абордаж! — прорычал по связи богомол-пехотинец по имени Кзак. Он уже мчался в оружейный отсек, сжимая зазубренные жвала. — Двое мятежников в кислородном отсеке! Они ломают систему жизнеобеспечения! Капитан посмотрел на тактическую панель. Тушить пожар в медотсеке было некому, щиты лежали, орудия перезаряжались слишком медленно, а теперь еще и абордажники. «Холодный расчет», — напомнил себе капитан. В этой галактике выживали только прагматики. — Кзак, отставить рукопашную, отойди к мостику, — скомандовал капитан. — Но капитан, они уничтожат наш воздух! — пророкотал богомол. — Открыть внешние шлюзы в отсеках три, четыре и в жизнеобеспечении, — отрезал капитан. Через секунду толстые бронированные двери распахнулись в пустоту космоса. Атмосфера с ревом вырвалась наружу, унося с собой огонь и оставляя мятежников задыхаться в ледяном вакууме. На экранах датчиков красные точки врагов замедлились, забились в агонии и погасли. — Воздух откачан. Угроза ликвидирована, — бесстрастно доложил Энги. — Щиты восстановлены на одно деление. — Перенаправить всю энергию с кислорода на орудия! — приказал капитан. Экран мостика слегка померк, когда реактор отдал последние ресурсы лазерным батареям. — Зарядить двуствольный «Бёрст» и тяжелый лазер. Цель — их орудийный отсек. Чарли, приготовься синхронизировать залп. Вражеский корабль выпустил три лазерных луча. Первый растворился в мерцающей сфере щита «Кестрела», второй срезал турель автопулемета, третий с грохотом распорол броню правого борта. Корабль содрогнулся. Корпус стонал, индикатор целостности упал до критических пятнадцати процентов. Но орудия «Кестрела» были готовы. — Огонь! Сначала залп из трех лазерных импульсов сбил щиты врага, а последовавший за ними тяжелый снаряд вонзился точно в орудийную палубу мятежников. Серия внутренних взрывов разорвала вражеский корабль пополам. Яркая вспышка на мгновение озарила мостик «Кестрела», оставив после себя лишь облако обломков и драгоценного металлолома. В рубке повисла тишина, нарушаемая только писком полумертвых приборов. — Собрать лом, — тяжело дыша, произнес капитан, опускаясь в кресло. — Закрыть шлюзы. Вернуть питание в систему жизнеобеспечения. Кзак, тяжело ступая, вернулся на мостик и молча кивнул. Чарли уже паял поврежденную проводку консоли управления. Навигационный компьютер тихо пискнул, готовя расчеты для следующего прыжка. Капитан взглянул на звездную карту. Впереди светился последний маяк Восьмого сектора. Там, окруженный армадой, их ждал Оглушитель — гигантский Флагман Мятежников. Ресурсов почти не оставалось. Дроны кончились, ракет оставалось две штуки, корпус держался на честном слове. Шансов на победу не было почти никаких. Капитан положил руку на рычаг FTL-двигателя. — Готовность к прыжку, команда. Закончим это. Гипердвигатель взвыл, разрывая ткань пространства, и «Кестрел» шагнул в неизвестность — быстрее, чем свет.