Дождь над Таможней хлестал свинцовыми каплями, смешиваясь с грязью и гарью. Для Таркова это была привычная погода — мрачная, серая, скрывающая звуки шагов. Алексей, боец ЧВК «BEAR», сидел на корточках за ржавым контейнером, прижав приклад АК-74М к плечу. Его дыхание было тяжелым, с хрипом. Левая рука пульсировала от тупой боли: пуля отскочила от пластины бронежилета, но ребра, кажется, не выдержали удара. В активных наушниках «КомТак» дождь звучал как непрерывный белый шум, сквозь который пробивался стук его собственного сердца. Рейд не задался с первой минуты. Спавн у трейлерного парка, быстрая перестрелка с Дикими, а затем — ад в трехэтажной общаге. Алексей чудом вынес оттуда то, за чем пришел: флешку с данными для Механика и пару пачек патронов БП, спрятанных в разгрузке. Но теперь нужно было выжить. «Выход — ЗБ-1011». Через всю карту. Он достал из подсумка оранжевый шприц морфия и, не снимая перчаток, вогнал иглу в бедро. Мир на мгновение потерял резкость, но боль отступила, оставив лишь холодный металлический привкус во рту. *«Пора»*, — приказал себе Алексей. Он рванул через железнодорожные пути короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Вокруг стояла звенящая тишина брошенного индустриального гиганта, прерываемая лишь ветром. Но эта тишина была обманчивой. В Таркове самый опасный момент — когда кажется, что ты один. *Хруст.* Не ветка. Шаг по битому стеклу. В двадцати метрах, у забора из колючей проволоки. Алексей замер, упав на живот прямо в холодную лужу. Ствол автомата плавно повел в сторону звука. В перекрестии коллиматорного прицела мелькнул силуэт: тяжелый шлем «Алтын», маскировочный халат, натовская эмблема ЧВК «USEC» на плече. «ЧВКшник» двигался осторожно, высматривая снайперов на вышках. Он был нагружен до предела — тяжелый рюкзак «Пильгрим» выдавал удачливого мародера. Жадность шепнула Алексею: *«Сними его. Там топовый лут»*. Опыт закричал: *«Лежи и не дыши. Твоя цель — выйти живым»*. Алексей выбрал жизнь. Он затаил дыхание, вдавливая палец в спусковой крючок только на случай, если чужак повернется. «Юсек» прошел мимо, буквально в пяти метрах, растворившись в серой пелене дождя. Подождав еще две минуты, пока адреналин перестанет колотить по вискам, Алексей поднялся и побежал. Вот он — бетонный спуск в бункер. Заветный подвал, освещенный тусклой лампочкой. Алексей кубарем скатился по ступенькам, едва не выронив автомат. В углу экрана его восприятия затикал спасительный зеленый таймер: *6.0… 5.0… 4.0…* Он вжался спиной в холодный бетон, наставив ствол на дверной проем. Это были самые длинные секунды в его жизни. В Таркове часто умирают на последних миллисекундах выхода — от шальной гранаты или пули кемпера. *3.0… 2.0… 1.0…* Мир погас. Глухой вздох облегчения вырвался из груди. Рейд окончен. Схрон ждет. Но ненадолго — Тарков никогда не отпускает насовсем.